Анекдоты, шутки, экспромты и эпиграммы от Александра Сергеевича

После обеда, на котором было выпито порядочное количество шампанского, Пушкин беседовал со знакомою ему дамой. Нужно заметить, что дама была рябая. Какая‑то фраза, сказанная Пушкиным, показалась ей не совсем приличной, и она заметила ему:
— У вас, Александр Сергеевич, кажется, в глазах двоит.
— Нет, сударыня, — отвечал он, — рябит.
***
Однажды в приятельской беседе знакомый Пушкину офицер, некий Кондыба, спросил:
— Скажи, Пушкин, рифму на рак и рыба.
— Дурак Кондыба, — ответил поэт.
— Нет, не то, — сконфузился офицер, — ну а рыба и рак?
— Кондыба дурак, — подтвердил Пушкин.

***
Незадолго перед смертью Пушкин в Александринском театре сидел рядом с двумя молодыми людьми, которые беспрестанно, кстати и некстати, аплодировали Асенковой, знаменитой в то время актрисе.
Не зная Пушкина и видя, что он равнодушен к игре их любимицы, они начали шептаться и заключили довольно громко, что сосед их дурак.
Пушкин, обратившись к ним, сказал:
— Вы, господа, назвали меня дураком. Я — Пушкин и дал бы теперь же каждому из вас по оплеухе, да не хочу: Асенкова подумает, что я ей аплодирую.

***
В одном литературном кружке, где собиралось более врагов и менее друзей Пушкина, куда он и сам иногда заглядывал, одним из членов этого кружка был сочинен пасквиль на поэта, в стихах, под заглавием «Послание к поэту».
Пушкина ждали в назначенный вечер, и он, по обыкновению опоздав, приехал. Все присутствовавшие были, конечно, в возбужденном состоянии, а в особенности автор «Послания», не подозревавший, что Александр Сергеевич о его проделке уже предупрежден.
Литературная часть вечера началась чтением именно этого «Послания», и автор его, став посредине комнаты, громко провозгласил:
— «Послание к поэту!» — затем, обращаясь в сторону, где сидел Пушкин, начал:
— Дарю поэта я ослиной головою...
Пушкин быстро перебивает его, обращаясь более в сторону слушателей:
— А сам останется с какою?
Автор смешался:
— А я останусь со своею.
— Да вы сейчас дарили ею?
Последовало общее замешательство. Сраженный автор замолк на первой фразе, а Пушкин, как ни в чем не бывало, продолжал шутить и смеяться.

***
Однажды Пушкин письменно обратился к издателю одного журнала, в котором он сотрудничал, с просьбой выдать ему причитающийся гонорар. Редакция ответила ему запросом, когда ему удобнее получить деньги: в понедельник или во вторник, и получит ли он все двести рублей сразу или сначала только сто. Поэт отвечал лаконичной запиской: «Понедельник лучше вторника, а двести лучше ста».

***
Однажды государь Николай Павлович в интимной беседе с поэтом спросил его:
— Пушкин, если бы ты был в Петербурге, принял бы ты участие в 14 декабря?
— Неизбежно, государь! — отвечал он. — Все мои друзья были в заговоре, и мне было бы невозможно отстать от них. Одно отсутствие спасло меня, и я благодарю за это небо.
Этот прямой и откровенный ответ понравился государю, который был сам рыцарь чести и притом один из всех, окружавших его престол, понимал значение Пушкина и сознавал в нем силу поэтического гения, для которого требуются рост и свобода.
— Довольно ты подурачился, — заметил государь, — надеюсь, теперь будешь рассудителен и мы более ссориться не будем. Все, что ты сочинишь, присылай ко мне: отныне я сам буду твоим цензором.
В тот же вечер на балу у французского посланника маршала Мармона государь сказал графу Д. Н. Блудову:
— Знаешь ли ты, что сегодня я говорил с умнейшим человеком в России? С Пушкиным.