+15 °С
Облачно
Новости
25 Июля 2020, 09:43
Как Василий Истомин с Иваном Куприяновым познакомился
Благодарю судьбу, что позволила мне видеть с детских лет, как строился Октябрьский, как разрастался и зеленел, наполнялся жителями, среди которых были известные и знаменитые люди. В их числе — прославленный нефтяник, Герой Социалистического Труда Иван Куприянов.
Благодарю судьбу, что позволила мне видеть с детских лет, как строился Октябрьский, как разрастался и зеленел, наполнялся жителями, среди которых были известные и знаменитые люди. В их числе — прославленный нефтяник, Герой Социалистического Труда Иван Куприянов.
Встреча с Куприяновым
Историю знакомства с Иваном Куприяновым мне неоднократно рассказывал мой отец Василий Истомин. С 1946 по 1955 год он работал в городе шофером на многих грузовых автомобилях.
Встреча отца с Иваном Дмитриевичем состоялась на праздничной демонстрации 7 ноября 1948 года на Советской площади, откуда колонны демонстрантов направлялись к месту строительства будущего Дома техники, где должен был состояться митинг.
У отца в то время был большой грузовой автомобиль “ЗИС-5” с массивным кузовом. Василий Истомин получил задание — доставить группу руководителей и нефтяников-буровиков с Советской площади на место митинга раньше колонн демонстрантов. В кабину водителя автомобиля, то есть моего отца, посадили сильно хромающего Ивана Куприянова.
Производственная травма
Куприянов действительно был нездоров.
Ногу он повредил на промысле. Трактор тащил волоком по земле связанные проволокой буровые трубы. Иван Дмитриевич с буровиками его бригады находился недалеко. Связка труб в осенней грязи зацепилась за пенек, тросы натянулись, а стальная проволока, грязная и ржавая, разорвалась на куски и разлетелась в разные стороны. Один кусок вонзился в ногу Куприянова, пробив голенище сапога.
Врача на буровой, вдали от молодого города, конечно, не было. Буровой мастер нашел в аптечке йод, вату, бинты и “лечился” почти неделю.
За пять дней вахты на буровой травмированная нога Куприянова покраснела и распухла так, что он на нее еле ступал. А вернувшись с буровой поздним вечером с больной ногой, да еще и с высокой температурой, он узнал: завтра утром, 7 ноября, он как первый наш Герой Социалистического Труда должен выступить с речью вместе с руководителями города на торжественном митинге перед горожанами.
...Ивана Куприянова, бурового мастера, рекордсмена по глубинному и скоростному бурению, во всем Советском Союзе знали по многочисленным фотографиям и статьям в газетах о рекордах и достижениях его бригады. Молодой Октябрьский гордился своим героем.
Хотя город был немногочисленным и только начинал строиться, встретить Куприянова удавалось не всегда: работа буровиков и нефтяников проходила на буровых и промыслах, куда и грузовые машины с очередной вахтой и оборудованием с трудом добирались по бездорожью. А у подножья и на склонах горы Нарыш-Тау незаменимы были лошади с подводами да трактора.
Отец мой — военный, а затем гражданский водитель грузовика побывал на многих промыслах, перевозил вахты нефтяников. Читал в газетах про наших буровых мастеров и, конечно же, про Ивана Куприянова, даже видел его издалека, но лично никогда не встречались. Такой случай представился 7 ноября.
Разговор в кабине
В кабину “ЗИС” посадили именитого пассажира, отцу дали команду: “Трогай!”. Шофер взглянул на Куприянова. Тот сидел пунцово-красный, покрытый крупной испариной. Даже кисть руки была красная. Он постоянно вытирал пот и краснел еще сильнее.
Пока ехали, отец вел разговор с Куприяновым. Его болезненный вид из-за высокой температуры, кряхтение на каждом ухабе из-за больной ноги вызывали сочувствие. Василий был моложе Куприянова лет на пятнадцать, но, забыв, что с ним важный пассажир — легендарный буровой мастер, — высказал ему свое мнение: “Какой тебе может быть митинг в таком состоянии? Тебя срочно надо везти в больницу, а не на митинг в чистое поле. На носу морозы, осень, а ты весь мокрый, с температурой, да еще и с ногой, на которую наступить не можешь”.
Добрались до места, но Куприянов так и оставался в кабине. У него начался сильный озноб.
Разрешилась эта история с больным Героем довольно быстро. К отцу подошли руководители и чуть ли не приказали доставить пассажира в больницу.
Из кабины Иван Дмитриевич все это время не выходил, да и трудно ему было это сделать. А от помощи дополнительных людей отказался. Так и сказал: “Василий сюда привез, он отсюда и увезет”.
В поликлинику!
Василий Истомин повез Куприянова на улицу Чапаева, где весной 1948 года открыли новую двухэтажную поликлинику. Сегодня это здание справа от помещения городской типографии.
Остановились возле поликлиники. Василий спросил: “Иван Дмитриевич, может, на носилках?”. В ответ Куприянова просто прорвало: “Это меня, как лежачего, на носилках? Чтобы народ говорил, что Героя Труда привезли с ноябрьской демонстрации на носилках? Нет, не бывать этому!”.
Но отец сказал, что все равно надо зайти и предупредить: не в очереди же стоять с больной ногой и температурой. С трудом уговорил Куприянова, готового выйти из кабины, подождать. А сам в поликлинике сказал, что транспортирует Куприянова (которого все в городе, конечно, знали) и нужна помощь медиков в эвакуации, только без носилок.
Вместе с “белыми халатами” под руки завели ослабевшего, хромающего, но ворчащего и чуть ли не прыгающего на одной ноге Ивана Дмитриевича в поликлинику.
Отказ от госпитализации
После рентгена консилиум медиков сразу же определил воспаление легких. Сделали противовоспалительные уколы, накормили порошками и таблетками. А потом отец сопроводил Куприянова в другой кабинет, где обработали опухшую ногу.
Хирург, обследуя, только головой покачал: “Ну как же вы так запустили ногу? Так и до гангрены недалеко. Неужели за это время не к кому было обратиться за медицинской помощью?”.
“К кому в лесу да в степи обращаться? — ответил буровик. — К медведю что ли?”.
Ногу Куприянова обкололи, разрезали, выдавили гной и даже, кажется, зашили…
К этому времени в поликлинику с митинга приехали парторг первой конторы бурения Арон Слепян и с ним два буровика-мастера. Все они хорошо знали друг друга и к нам перебрались вместе с бригадами с ишимбайских промыслов еще в 1943 году.
Врачи, обследовав и оказав первую помощь Куприянову, настаивали на срочной госпитализации.
Но, услышав, что пребывание в больнице займет не менее трех недель, а может, даже и месяц, Иван Дмитриевич показал характер. Он ни в коем случае не соглашался ложиться в больницу.
Спор с медиками разрешил Арон Слепян. Он сказал, что Куприянова не уговорить: в больницу он не ляжет, а то и съедет оттуда на второй день. Ивана он знает по работе в Ишимбае: к врачам никогда не обращался, лечился самостоятельно и переубедить его вряд ли получится. Это мужественный, волевой, сильный и довольно упрямый человек.
Сам же Куприянов сказал, что не может как коммунист и мастер лучшей бригады целый месяц валяться на больничной койке, что на барсучьем жире и травах он вылечится сам и уже через неделю будет вновь с ребятами бригады на буровом промысле.
Ему объясняли про медицинские каноны, а Иван Дмитриевич отчаянно пытался доказать медикам, что они ничего не понимают в бурении залежей драгоценной нефти и в нуждах страны после разрушительной войны.
После всех этих перебранок, свидетелем которых был мой отец, все же пришли к договоренности.
Арон Слепян предложил: участковый терапевт будет делать Куприянову уколы на дому, а врач и медсестра из конторы бурения — следить за его ногой и на дому делать перевязки.
Затем Слепян предложил Куприянову: “Поехали, Иван, я на машине”. Но Иван Дмитриевич, видимо, стеснялся своего болезненного состояния и ответил: “Вот Василий со мной с утра нянчится. Полдня уже вместе, крепко познакомились. Доеду с ним, я уже привык к его кабине, да там и печка у него есть”.
Домой!
Куприянову после оказанной помощи намного полегчало. Температуру сбили, да и ноге, туго перевязанной, обколотой уколами, стало гораздо лучше.
Врачи сопроводили Куприянова до автомобиля. Одна из медсестер сняла с головы большой платок и укутала шею Ивана Дмитриевича как шарфом.
Василий и Иван Дмитриевич тронулись в путь к дому Куприянова, на улицу Пугачева.
За часы, проведенные вместе в этот праздничный, но холодный и слякотный день, Куприянов и Василий как-то незаметно сдружились. В беседах отец даже забывал, что перед ним известный на всю страну буровой мастер-рекордсмен. Простым в отношениях был Куприянов…
После той памятной “транспортировки” заболевшего Куприянова в поликлинику, а затем домой Василию Истомину еще несколько раз доводилось встречаться с Иваном Дмитриевичем — правда, теперь уже в основном на дому.
Виктор Истомин
Выбор редакции
Общество
24 Июня , 05:50
«Октябрьский нефтяник» разыграет призы среди подписчиков
Все для Победы
24 Июня , 05:31
В школе № 13 Октябрьского прошла встреча с ветераном СВО Антоном Фоминым
Местные новости
23 Июня , 11:28
История «Ночной ведьмы» из Октябрьского легла в основу мультфильма
Общество
23 Июня , 11:01
Жительница Октябрьского оформила стенгазету ко Дню памяти и скорби
