Чтобы она была интересной, полнокровной и насыщенной, нужны семья и друзья, считает Валерий Андряшин
Наблюдения автора
С Валерием Васильевичем «шапочно» мы знакомы давно — в начале восьмидесятых прошлого века оба работали на «Нефтеавтоматике». В последнее время стали общаться чаще: в канун празднования 75‑летия девонской нефти он поделился несколькими воспоминаниями о нефтедобытчиках, в том числе и в поэтической форме, а также лирическими произведениями. Рассказывал о дочери и с особой теплотой, нежностью и гордостью о внучке, семикласснице Лизе, которая за успехи в учебе и внеучебной деятельности уже четырежды поощрялась поездками в «Артек» и «Орленок».
Эта наша встреча состоялась у Андряшиных. На дереве перед крыльцом три кормушки для птиц. Я подумала, что подкормка их — тоже достойное занятие для пенсионера. Впрочем, как оказалось, в этом доме во времена юности Валерия Васильевича одновременно жили кошка, собака, еж и черепаха.
В руках Андряшина записная книжка, в которой, как он сказал, вся его жизнь на ОЗНА: каллиграфическим почерком, практически чертежным шрифтом, коротко записаны содержание совещаний, дневные задания.
На руке часы. Отцовские. Золотые. С надписью «Андряшину В. Н. за рекордную скорость проходки от БСНХ. Апрель 1959 года». БСНХ — это Башсовнархоз. Им больше шестидесяти лет — и все ходят!
Все говорят: скорее бы на пенсию, а придет срок — боятся уходить
— Валерий Васильевич, вы вышли, как говорят, на заслуженный отдых, в 60 лет, причем с высокой должности. Каково было психологически оказаться в другом статусе?
— Как раз в это время умерла моя мама. Это горе сильнее, чем переход из категории руководителя в категорию пенсионера. Я продал свою квартиру, переехал в дом, принадлежавший родителям, и занялся его ремонтом. Он 1949 года постройки. На реконструкцию, перепланировку огорода ушло два года.
Я всю жизнь занимался физической культурой: лыжами, легкой атлетикой, настольным теннисом… Поэтому мой вес 72 килограмма не менялся с тех пор, как я пришел из армии. И сейчас тот же.
Став свободным от работы, с мая по сентябрь я каждый день бегал купаться на котлован. Зимой ходил на лыжах.
— Когда мы договаривались о встрече, вы сказали, что ваша жизнь на пенсии сосредоточена на детях и внуках. Оказывается, не только на них.
— Сейчас только правнук двухлетний, а внуки уже большие, не требуют времени для ухода в общепринятом понимании: когда маме надо на работу, а за ребенком следует присматривать, кормить, водить в кружки и секции. Но их интересы были и всегда будут на первом плане, определяющими. Семья — это самое главное и важное для человека.
И еще друзья. Если есть семья и друзья, то жизнь на пенсии не страшна. Мы дружим впятером: Виктор Кох, Борис Мирау, Сергей Страхов, Флюз Ясавиев и я, все бывшие замы гендиректора ОЗНА. Вместе проводим праздники, дни рождения. День Победы, День нефтяника в этой беседке отмечаем. Вместе отдыхаем, обмениваемся семенами для огородов. Ездим по грибы, на Кандрыкуль, помогаем в беде и радуемся удачам.
В каждой мудрости есть горький осадок печали
— А что‑то для души? Та же поэзия. Когда муки творчества вас стали одолевать? На пенсии или раньше?
— Меня ничто не мучает. Нашло — написал.
Я много читаю. Когда работал, такой возможности не было, хотя люблю книги с юности. После армии записался сразу в три библиотеки. Везде брал литературу, причем оказалось, что в одной из них у меня был самый толстый формуляр.
Собираю афоризмы. Вот навскидку: чем хуже память, тем чище совесть.
Иногда выступаю в школе, рассказываю подвиге нефтяников — дочь приглашает на открытые уроки. Также зовут в музей, библиотеку.
Люблю готовить кавказские блюда: шашлык, харчо, чахохбили, барбекю...
Имя отца не коммерциализировал
— Легко быть сыном знатного бурового мастера?
— В детстве его знатность на мне никак не отражалась, тогда почти у всех ровесников отцы нефтяниками были.
Когда началась перестройка и появились кооперативы, ко мне обращались с предложениями разрешить использовать имя отца в их деятельности для придания весомости, статусности… Я в авантюры не пускался, все подобные коммерческие предложения отвергал.
Я патриот города
— Оглядываясь назад, ни о чем не жалеете?
— Я доволен жизнью. По работе объехал все нефтяные месторождения Советского Союза: Азербайджан, Украину, Белоруссию, Казахстан, Дагестан, Западную Сибирь от Стрежевого до Ноябрьска…
Хорошо знаю историю нефтедобычи на Туймазинском месторождении, историю архитектуры города.
— Что вас сейчас волнует?
— Кладбище в Туркменево, где похоронено много ветеранов. Оно в ужасном состоянии. У меня есть проект его облагораживания.
Я обращался в администрацию города. Мне ответили, что оно закрыто для захоронения. Закрыто для захоронения, но не для посещения. Я не отступлюсь. Я патриот города. Хочу обратиться к Алексею Шмелеву. Его невозможно ослушаться. Я с ним работал на «ЛУКойлнефтегазмаше»: попробуй не выполнить его задание! Мне он напоминает Бурму. Тот настоящим хозяином города был.
Флюз Ясавиев, Валерий Андряшин, Борис Мирау, Сергей Страхов, Виктор Кох сейчас пенсионеры.
Вместе работали и продолжают дружить. / Фото: из архива флюза ясавиева
Биографическая справка
Валерий Васильевич находится в возрастной категории 70+.
Сын знатного бурового мастера Василия Андряшина, начавшего бурение всем известной сотой скважины.
После окончания нефтяного техникума служил в войсках ПВО. Уволившись в запас, недолго работал инженером‑конструктором во ВНИИКАнефтегаз.
Почти вся трудовая биография связана с заводом «Нефтеавтоматика»,
на базе которого создано акционерное общество «АК ОЗНА». Здесь прошел путь от конструктора до заместителя генерального директора. Последние шесть лет перед выходом
на пенсию работал советником генерального директора «ЛУКойлнефтегазмаш».
С женой Надеждой вырастили и воспитали дочь Наталью — она учитель начальных классов в школе № 9 и сына Игоря — он предприниматель. Сейчас у Андряшиных шестеро внуков и правнук.
Мой город
Мы ровесники — я и город,
Но мне трудно сравниться с ним.
Он красив, город мой, и молод,
Его облик неповторим.
А делами своими он равен
Многим с пылью веков городам.
Трудовыми победами славен —
Сколько нефти стране он дал.
Отгремели фонтаны девона,
Заводской заменил их гвалт.
Но берет город вновь знамена,
Как и в сорок шестом их брал.
Он стоит у подножия сотой,
Нам рассветы свои даря,
Наша гордость и наша забота —
Город имени Октября.