Подожгли пух. Сгорели туи и пихта

11 июня, часов шесть вечера. Горит обочина дороги от Имангуловского перекрестка в город. Огненный круг в метр‑полтора в диаметре расползается. Только‑только занялось, а рядом уже и лес.

Возгорание началось от нескольких кусков картонной коробки. Кто‑то поджег. Но зачем? А может быть, роль линзы‑зажигалки сыграла лежащая здесь и уже оплавленная акриловая бутылка с какой‑то жидкостью? Но бросил ее опять же человек, то есть опять же — зачем?
9 июня, два часа ночи. Молодой человек и две девушки прогуливаются по улице Советской. Кажется, уже прошли мимо Дома охотника. Вдруг остановились, одна из них, беременная, к слову, не дитя малое, стало быть, сделала несколько шагов обратно, достала из сумочки зажигалку, наклонилась и подожгла тополиный пух.

Стояли, «любовались»...

Взрослые, казалось бы, взявшие уже на себя смелость стать родителями, а значит, и воспитателями, люди!

Когда полыхнуло по‑серьезному, бросились бежать...

Сгорели три красавицы‑пихты (в городе их раз‑два), три замечательных пышных туи, прекрасная взрослая липа, вся в цветах…

Зачем?