Экологическую катастрофу удалось предотвратить

Стране нужна была нефть, и чем быстрее и больше, тем лучше. На самом высоком уровне приняли решение при разработке скважин цементировать межтрубное пространство только в районе перфорации (продуктивного пласта), не более 100 метров.

Год за годом экономика восстанавливалась, открывались все новые месторождения полезных ископаемых. Бурили скважины не только на Туймазинском месторождении, но и в других регионах страны.

Прошли годы, и межтрубное пространство скважин стали заливать цементным раствором до самого устья. Такая технология у нефтяников и сегодня.

Однако послевоенные скважины работали многие годы, и в межтрубном цементном кольце стали образовываться трещины и зазоры. К этому времени нефтяники с целью повышения добычи нефти стали закачивать в нефтесодержащие пласты воду, чтобы она вытесняла осевшую в них нефть. Неоднократное применение одной и той же воды привело к ее высокой минерализации (засолению). И эта вода по зазорам и трещинам стала поступать в грунтовые воды, родники, реки и ручейки.

Родники стали солеными, в реке Ик пропали некоторые виды рыб. Пескарей рыбаки не ловили лет двадцать. Сейчас они опять появились.
29 февраля 1956 года в нашем городе открылся Волго‑Уральский филиал ВНИИгеофизики (ВУФ ВНИИгеофизики), позднее ставший ВНИИГИС,­ который занимался и занимается по сей день проблемами разведки полезных ископаемых и неф­тедобычи. Министерство геологии СССР перед его руководством поставило задачу: решить экологическую проблему, а именно — прекратить засолонение водных ресурсов нефтедобывающих регионов при переходе на новый, более эффективный, метод добычи нефти. Выделили финансирование, и первыми, кто начал решать эту проблему, были сотрудники лаборатории акустического каротажа и их лидеры Юлий Гуторов и Борис Кирпиченко. Реализаторами их идей на практике стали начальники партий Александр Кунавин и я, Юрий Сушилов. Борис Кирпиченко защитил кандидатскую и докторскую диссертации, а Юлий Гуторов не только защитил свои научные труды, но и стал академиком РАЕН (Российская академия естественных наук).

Не буду писать о том, какими методами нам удалось решить проблему, но хочу сказать, что в процессе этого Юлий Гуторов и Борис Кирпиченко получили несколько десятков свидетельств об изобретениях по этой тематике, Александр Кунавин — два свидетельства, я — три.

Мы с Кунавиным стали выезжать на предполагаемые проблемные скважины и по методике, разработанной нашими гениями, и приборами, изготовленными на опытном производстве ВНИИГИС,­ собранными своими руками, мы не только испытывали их работоспособность, но и выявляли явные перетоки соленой технической воды в грунтовые воды. Давали рекомендации по их устранению. Опытно методическая партия, которой руководил я, выявила пятнадцать таких проблемных скважин. Не менее того, возможно, даже больше, выявила геофизическая партия, начальником которой был Александр Кунавин.

Наша опытно‑методическая партия обнаружила скважину за Зеленым поселком, где полностью проржавела (сгнила) обсадная труба в районе перфорации и полностью был вымыт нефтяной пласт. Ежесуточно сотни тысяч кубов соленой воды рекой уходили в неизвестном направлении. Эту скважину полностью ликвидировали, до устья залили цементом.

На сегодняшний день проблема решена полностью. Экологической катастрофы не наступило благодаря нашим ученым Борису Кирпиченко и Юлию Гуторову.