Топором не вырубишь

Посещение мастерской книги «Буквица» — это увлекательное путешествие к истокам книгопечатания.

Дети, взрослые, в том числе и октябрьцы с ограниченными возможностями здоровья, под присмотром сотрудников библиотеки изучают процесс создания рукописной и печатной книг, осваивают каллиграфию.

— Проект мастерской «Буквица» победил в первом конкурсе 2022 года Президентского фонда культурных инициатив, — рассказывает директор Централизованной библиотечной системы Елена Гришкова. — Идея создать мастерскую витала давно, и команда проекта проделала колоссальную работу. Во‐первых, предстояло оборудовать и стилизовать помещение, выделенное под мастерскую, в соответствии с тематикой. Многие элементы созданы вручную. Во‐вторых, потребовалось подобрать соответствующую литературу: на стеллажах вы не найдете «лишних» изданий. Каждое по‐своему уникально.

В мастерской желающие могут опробовать различные виды ручного письма, приобщиться к книжной культуре, узнать о том, как и кем созданы первые печатные издания.

Помещение мастерской оборудовано специальной мебелью: конторками, регулируемыми по высоте стульями, стеллажами, на которых размещены дореволюционные книги, например, сочинения Николая Гоголя 1901 года издания.

Здесь же представлены книги об истории алфавита и книжного дела в разных странах. Отдельное внимание читателей привлекут издания, переданные коллекционером Валентином Шульцем.

Учтены потребности и возраст всех читателей: детям будет интересна книга‐комикс Виталия Константинова «История письменности. От клинописи до эмодзи». Для более взрослой аудитории выбор еще шире, например, «40 уроков русского» Сергея Алексеева.

— Впечатляет! Читать не перечитать, — доставая с полок очередную находку, тороплюсь сесть за конторку.

Елена Александровна интересуется русской письменностью и каллиграфией не только из‐за работы. То, как спокойно она берет в руки перо, макает его в чернильницу, немного обнадеживает: наверное, и я так смогу.

Для всех посетителей «Буквицы», желающих обучиться каллиграфии, в арсенале мастерской имеются прописи.

Каллиграфия в дореволюционное время была одним из главных предметов в лицеях, церковно‐приходских школах и других учебных учреждениях.

«Могли ведь раньше, смогу и я сейчас», — в руку перо, сбоку чернила, рядом промокашку. Глядя на образец — слова, предварительно написанные различными шрифтами, сомневаюсь: а чернильница точно непроливайка, как мне сказали?

— Каллиграфическое письмо развивает мозг, благоприятно сказывается на мышцах рук, плеч, спины и ног, — не отрываясь от прописи, рассказывает Елена Александровна.

С научной точки зрения, каллиграфия заставляет правую мозговую долю чувствовать правильность линий, структуру симметрии, ритм и темп, развивает внимательность, наблюдательность и воображение.

Изучающие каллиграфию быстрее остальных воспринимают и запоминают информацию.

— Шариковой ручкой ребенок пишет безотрывно, из‐за этого мышцы все время напряжены.

Это неблагоприятно сказывается на нервной и мышечной системах, негативно сказывается на моторике. Чередовать шариковую ручку и перо полезно для здоровья, — продолжает Елена Гришкова.

У русской каллиграфии несколько перьев, например, ширококонечное и остроконечное, их можно чередовать в зависимости от толщины элементов буквы.

Писать каллиграфическим почерком непривычно и сложно. Особенно после клавиатуры, с которой, кажется, журналист за годы работы срастается.

Перо в отличие от ручки заставляет контролировать выполнение одинаковых элементов. Вот и меня одолевали сомнения: в первый раз было лучше, сейчас — криво и местами неаккуратно.

— Каллиграфия помогает отрегулировать почерк ребенка, который ставится в первые годы обучения. Так ему проще усваивать, что он выводит ровно, а что — криво, — говорит Елена Александровна. У нее, кстати, писать каллиграфическим почерком получается.

И причем здорово. Немудрено, ведь сотрудники библиотеки не просто отмечают День ручного письма: они и сами учатся.

...Урок каллиграфии длился 20 минут. За это время удалось приноровиться к чернилам, которые нет‐нет да и стекают, оставляя жирный след.

И если в начале занятия, один раз макнув перо в чернильницу, удавалось написать половину буквы, то в конце уже две, а то и три.

Это хорошо, успокоила меня наставница, значит, не зря я так старательно корпела над прописью, даже забыв про осанку. Правда, пришлось пожертвовать несколькими прописями. Последнюю забрала с собой.

Мастер‐класс по каллиграфии не единственное, чем сотрудники библиотеки готовы заинтересовать посетителей.

С января тем, кто хочет познать книжное дело на практике, можно будет встать за... станки. Написать текст, собрать листы, сделать переплет и обложку. Процесс предстоит увлекательный и не только для детей. Взрослым тоже есть чему научиться. Придем и мы.