Все новости
Город в лицах
7 Июля , 12:30

Служить был рад

Постовой милиционер, начальник милиции общественной безопасности, мировой судья — полвека Александр Майоров стоял на страже закона и порядка

Постовой милиционер, начальник милиции общественной безопасности, мировой судья — полвека Александр Майоров стоял на страже закона и порядка
Начинал с вокзала
По‑разному складываются наши судьбы. Кто‑то быстро смиряется с обстоятельствами и живет, как получится. Кто‑то все время преодолевает себя и растет благодаря этим усилиям. Именно к этой второй группе относится Александр Майоров. Мальчик из крепкой деревенской семьи, в которой старшие поколения были мастерами своего дела: кузнецами, плотниками. Те, кто ушел на фронт, — дед, его брат, четыре сына, два брата матери — не вернулись.
Александр стал городским жителем и надел милицейскую форму. Но, будучи обстоятельным, как его деды и отец, решил сначала попробовать приноровиться — не был уверен, что это его дело. Рассудил, что начать надо с самого трудного. Из предложенных вариантов (участковый или патрульно‑постовая служба) выбрал пост на автовокзале. Скопление людей, постоянный круговорот — одни уезжают, другие приезжают, вокруг и те, кого легко обидеть, обмануть, и те, кто может сделать это намеренно. Приходилось пьяных разнимать, доставлять в отделение хулиганов и дебоширов. Самая «видная» служба: всегда на глазах у населения. И все время один: пост на Уфимском автовокзале был непарный. В этой обстановке можно или возненавидеть человечество и такую службу, или, как это сделал Александр Петрович, выбрать ее на всю жизнь. И потом все пошло своим чередом: работа, учеба, командировки.
Первая командировка была в Октябрьский: инспектирование опорных пунктов милиции. Начальство отметило, что он справился с заданием хорошо. Через полгода его снова направили в наш город. В этот раз Майоров встретился с девушкой, которую меньше чем через месяц повел в загс. Вскоре он был переведен, по его просьбе, из Уфы в Октябрьский.
Новоиспеченный житель тут же включился в новую работу — создание «ночной милиции».
— Начиналось большое дело — реформировалась служба охраны, — рассказывает Александр Петрович. — Эпоха бабушек‑сторожих (как в фильме про приключения Шурика), дедов‑сторожей и вообще этой профессии, столь распространенной, вдруг отошла в прошлое. Все магазины, склады, мастерские, предприятия (где работали, сменяясь, по несколько сторожей) стали подключать к централизованной сигнализации. Оказалось, что создание пультов милицейской охраны обходится государству дешевле и действует эффективнее. Стали ловить много воров. Только разобьют стекло, влезут в здание — а в милиции уже приняли сигнал и выехали на машине. Стало ли воров меньше? Преступник знает, что он может быть раскрыт, но всегда надеется: а вдруг удача! И да, это, к сожалению, бывает. 100‑процентной раскрываемости нет.
Дети‑прогульщики — наперечет
Новой ступенью в работе Майорова стало создание инспекции по делам несовершеннолетних. До этого существовали детские комнаты для малолетних нарушителей. А тут выстраивалась полноценная структура, увеличивались штат, полномочия. Не по службе, а по партийной линии Александра Петровича попросили возглавить это дело. Тогда, в 1975—1979 годах, молодежи, в том числе подростков, в городе было больше, чем сейчас. Тем не менее об условиях их жизни хорошо знали. Майоров покачивает головой:
— Когда рассказываешь нынешним сотрудникам, что мы контролировали по всем школам и учебным заведениям явку учеников на уроки, им это трудно себе представить. Из школ сообщали, кто из детей отсутствует: «У нас не пришел Сидоров из пятого класса, Петров из седьмого». Инспектор выяснял, почему ребенок отсутствует — болен или просто прогулял? Неблагополучных семей было много, часто из‑за того, что родители пили, их лишали родительских прав. Приходилось добиваться, чтобы дети росли в нормальных условиях, учились. Работы много, и отмечу, что наша инспекция много лет была лучшей по республике.
Следующий этап — реорганизация службы участковых инспекторов. Ее сделали самостоятельной, увеличили численность, ввели должности старших участковых, каждый из которых имел трех‑четырех подчиненных, сотрудников освободили от подоходного налога.
Многое изменилось с созданием в городе милиции общественной безопасности (муниципальной милиции), которую возглавил Майоров:
— Особенно значимой стала эта работа в лихие 90‑е — криминальный период в стране. Народные дружины к тому времени приказали долго жить. Что мы сделали в городе? Договорились, чтобы каждое предприятие представило определенное количество людей для постоянной работы в милиции в качестве отрядов содействия (кстати, некоторые из них так и остались работать в милиции). Новичков учили правам и обязанностям, действиям при задержании, обезвреживанию преступника. Майорову и самому приходилось все это делать — выбивать ножи у хулиганов, догонять их. Здоровье тут нужно хорошее, знание приемов самбо. За счет средств местного бюджета увеличили штат на 150 человек. Укрепили ГАИ, патрульно‑постовую и другие службы.
Люди видели на улицах города милиционеров, следящих за порядком. Граждане могли в любое время суток обратиться за защитой. Поэтому 90‑е годы, которые в России называют бандитскими, в Октябрьском были благоприятными с точки зрения борьбы с преступностью. Тихие квартирные кражи, грабежи, рэкет, разбои, нападения на женщин (срывали меховые шапки), воровство дефицитных запчастей, колес с автомобилей — со всем этим старались справиться. Не позволяли преступникам задушить город, держали обстановку под контролем.
Начальник милиции Рахимьян Насыров, судья Евгений Карнаухов, председатель суда Александр Колоколов — дорогие для Александра Петровича имена. «Профессионал и хороший человек» — это для него основной критерий оценки.
Мировой судья
В 1997 году Майоров вышел в отставку. Он на своем веку видел и испытал многое, сталкивался в том числе с интригами, доносами. Но всегда оставался верен себе, учился своему делу. Начав службу, через полтора года попросился на учебу в школу милиции.
— Меня направили в Калининград, бывший Кенигсберг, — вспоминает он. — Город выглядел полуразваленным с военных времен, стройка там тогда еще только начиналась. Специальная средняя школа милиции МВД СССР находилась в здании какого‑то бывшего немецкого училища. Я окончил ее с отличием, с красным дипломом, поэтому меня взяли на работу в центральный аппарат МВД БАССР. Потом без отрыва от службы заочно окончил Академию МВД СССР по специальности «правоведение». Позже учился очно в Москве, в Академии управления МВД СССР».
Все это позволяло Майорову преподавать. Считал нужным создать юридическое отделение в коммунально‑строительном техникуме, чтобы горожане, молодые сотрудники милиции в том числе, могли получить правовое образование. Александр Петрович разрабатывал на основе базовой специальную программу и читал лекции. Потом работал в СГУ. Интересный опыт был у него еще в молодости: в университете марксизма‑ленинизма вел юриспруденцию, преподавал основы правовых знаний в группе народных контролеров, которые активно боролись с нарушениями в торговле и за права октябрьских покупателей. Один из тех учеников, точнее, слушателей — Петр Лаптев, общественный корреспондент «ОН».
— Учеба, особенно в академии МВД, давала право на большие должности, — говорит Александр Петрович. — Предлагали ехать в Среднюю Азию, можно было остаться в Уфе. Но Октябрьский горком обратился в обком партии с просьбой вернуть меня в Октябрьский. Надо — значит надо. Отец учил меня все делать добросовестно. Дисциплина мне не в тягость.
Поэтому, когда ветерану Майорову предложили нечто совсем новое для него, он взялся и за это дело. В 1998 году был принят закон «О мировых судьях в РФ», в Башкортостане создавали соответствующую службу, юристы баллотировались на эту должность. Порядок назначения долог и сложен.
— Надо было сдать экзамен, — вспоминает Александр Петрович, — квалификационная коллегия суда Министерства юстиции дала согласие на избрание. Потом это рассматривалось в администрации Президента РБ. Когда я проходил эту процедуру, главой администрации был Радий Хабиров, нынешний глава РБ. Госсобрание принимает постановление о назначении, я вышел на трибуну перед депутатами, министр юстиции рассказал обо мне. Депутаты задавали вопросы, потом голосовали. Их мнение — за. Председатель Госсобрания — Курултая РБ Константин Толкачев пожал мне руку, а потом уже дома, в Октябрьском, я давал присягу на расширенном заседании депутатов горсовета и актива города. Эту процедуру я проходил трижды (кроме экзамена — он нужен только в первый раз), потому что трижды избирался на эту должность. Государство обеспечивает неприкосновенность и пожизненное содержание судьи, давая ему тем самым независимость. Ты берешь дело и решаешь судьбы людей, объявляешь невиновным или отправляешь в колонию. Трудно приговорить человека к наказанию...
Круг юрисдикции мирового судьи большой: взыскание задолженности, расторжение брака (тут самое спорное — раздел имущества), алименты, угроза убийством, если имелись основания опасаться осуществления этой угрозы, грабежи, возврат товаров и так далее. Задача — найти обстоятельства, смягчающие и отягчающие дело, оценить их точно и справедливо, понять потерпевших и подсудимых, отделить правду от лжи. И хотя в отношении самого мирового судьи действует презумпция виновности, если на него поступила жалоба, то к подсудимым Майоров подходил с точки зрения презумпции НЕвиновности. Оправдательные приговоры его самого радовали больше.
Сейчас Александр Петрович на заслуженном отдыхе, его можно увидеть в совете ветеранов, среди тех людей, вместе с которыми он почти полвека отвечал за жизнь города и горожан.
Светлана Гумерова. Фото: Иван Рыцев
Автор:Елена Коченкова