Житель Октябрьского организовал в квартире конный двор

Для того, кто хоть несколько дней провёл в деревне — в старой деревне, где в доме была печка с дровами, еду готовили на керогазе, помещение освещали керосиновой лампой, воду носили из колодца, в хлеву мычала корова, ребятишки после того, как мама или бабушка подоят её, по очереди крутили ручку сепаратора, — это самые дорогие воспоминания.

За домом бабушки и дедушки Тагира Шарифуллина в деревне в Татарии был конный двор. Можно сказать, что в окружении коней Тагир и рос. Рано научился ездить верхом. Лет в шесть — ещё в школу не ходил — с друзьями‑мальчишками чтобы покататься, по ночам воровали коней. Да причём уводили их не с конного двора, а из расположенной рядом конюшни, где были кони «представительского класса» — председателя колхоза. Уж если эту конюшню хорошо охраняли, тогда довольствовались обычными лошадьми. Без страха прыгали на них с забора. И не всегда попадали, и кони, случалось, сбрасывали наездников, но травмы были из серии «до свадьбы заживёт».

Тагир Шамилович и сейчас живёт среди лошадей. Практически в табуне. В табун попадает и каждый, кто входил в его квартиру, — это музей статуэток, картин, эстампов, панно, фотографий коней.

«Болезнью детства» называет он своё увлечение, а проявилась она лет 45 назад. «Заразился», когда получил в подарок на день рождения статуэтку коня. Сейчас в коллекции Шарифуллина их 160. Башкирская композиция из нескольких скульптур: наездник, на коне играющий на курае, конник с саблей, копия памятника Салавату Юлаеву, который сейчас на реставрации. Скульптуры коней у Аничковых мостов в Санкт‑Петербурге. Небольшой табун лошадей из Германии. Крылатый конь Пегас. Конь в пальто — копия статуи в Казани…

Тагир Шамилевич помнит, откуда взялся каждый из его экспонатов: эту статуэтку с женой в санатории купили, эту хазрат подарил, Кубок Президента вручил выигравший его жокей Андрей Ляхов, эту картину Фавис Хайрутдинов заказал художнику, а панно, где мальчишка за коня зацепился, по просьбе Шарифуллина по дереву вырезал благодарный знакомый. Тагир Шамилович заказал ему сюжет из своего детства.

По прежнему месту жительства, в более просторной квартире, у него одна комната была по сути выставочным залом. 

Сейчас статуэтки, картины, панно расположены по всей квартире, начиная от прихожей. Каждую фигурку от пыли протирает сам.

Он любит коллекцию, но все‑таки больше любит живых коней.

В Октябрьском Шарифуллин познакомился с Марсом Насибуллиным, который содержал коней в колхозе «Родина» в Ермекеевском районе. С ним катался по конезаводам. Встретился с жокеями, тем же Ляховым. Жокеев мало. Не каждый сядет на лошадь, которая на скачках по ипподрому мчится со скоростью 80—90 км/ч.

О скачках Тагир Шамилович может говорить много. И не только говорить:

— Если завтра в Казани скачки, я могу сесть и поехать, встретиться с ребятами, посмотреть и вернуться домой. В прошлом году был на скачках с участием жокея международного класса Мырзабека Каппушева. В Краснодаре, Ростове сейчас лошади уже скачут. У нас период короткий. И скаковых лошадей мало. Самая большая дистанция, на которой проводят скачки, 3200 метров, но такие соревнования бывают редко. Кобылы большие дистанции не бегут. 1900 метров бегут и жеребцы, и кобылы, 2400 — преимущественно жеребцы. Представляете, 12 лошадей идут в один ряд, заходят в поворот — такое надо видеть! Если стоять на первом повороте, зрелище непередаваемое. Это не спидвей. В спидвее — мотоциклы положили, пошли — борьба моторов. А тут и люди, и кони — лавина, и все хотят быть первыми.

На экскурсии по удивительному дому Тагира Шамиловича удалось увидеть и подержать в руках не только статуэтки и картины лошадей, но и узду для скаковых лошадей английских верховых и стек. Они тоже есть в его коллекции.

А ещё у него есть желание: чтобы в миниатюре отлили памятник генералу Шаймуратову.

Автор: Елена Коченкова