В Октябрьском безногая бабушка вяжет мочалки для бойцов СВО

У Нурикамал Гилязетдиновой нет обеих ног, их ампутировали несколько лет назад. Но она не жалуется и, несмотря на тяготы жизни, находит в себе силы помогать солдатам спецоперации. В своём доме в микрорайоне Московка Нурикамал Шакирьяновна вяжет для них мочалки.

Нурикамал Гилязетдинова вязать мочалки для бойцов решила спонтанно: увидела по телевизору, как многие отправляют российским воинам вязаные носки и варежки, и решила присоединиться к доброму делу.

— Подумала: попробую повязать, если получится, значит, хорошо. Я и до этого мочалки вязала для своих родных, всем, у кого бани есть. Нитки для мочалок приносит подруга дочери Рузили, — рассказывает добродушная женщина.

Судьба у жительницы Московки непростая: ребёнком она застала войну. Родители умерли в довоенные годы, троих детей воспитывала бабушка. Работали в туймазинских совхозах, было тяжело. Там Нурикамал Шакирьяновна перепробовала все работы:

— Овец доила, коров доила, в совхозе мы зерно грузили. Что только не делали! Тогда ведь всё вручную. Поступила учиться, не зная ни одного слова по‐русски. В группе было 10 русских девчонок и я одна — татарка, — вспоминает наша героиня.

Юная Нурикамал общалась с женой мастера, помогала ей по дому, а та в свою очередь помогала ей учить русский язык. Стараний в учёбе у неё было не занимать, поэтому окончила учёбу на одни пятёрки. Свой «отличный» диплом Нурикамал Шакирьяновна приводит в пример внучке‐четверокласснице.

Со спицами жительница Московки дружит смолоду.

— Сколько кофт я дома вязала, сколько шалей‐паутинок. Денег не хватало тогда, — рассказывает Нурикамал Гилязетдинова.

Стало легче, когда вышла замуж: спустя несколько лет работы мужа в НГДУ супружеская пара получила квартиру.

Но работать Нурикамал Шакирьяновна не переставала. Была и маляром‐самоучкой, и каменщиком. Ездила в командировку на Енисей, помогала Октябрьскому приобретать красивый облик: делали карнизы на бывшем Доме техники.

У дочери Рузили Габдрахмановой она живёт семь лет.

— Когда одну ногу ампутировали, дочь перевезла к себе. Потом и вторую ампутировали. Не жалуюсь, за мной смотрят и дочь, и зять, и внучка.

В больнице когда лежала, внучка от меня не отходила. Сейчас навещают все‐все: и правнуки, и внуки, и другие родственники. Но из троих детей я осталась одна, — плача, рассказывает Нурикамал Шакирьяновна.

Будучи ребёнком войны, пожилая женщина помнит многие невзгоды. Особенно тогда страдали ноги:

— Раньше ничего не было поесть, собирали мёрзлую картошку. Чуть весна наступит, на проталинах её собирали. Ноги грязные, в тонких лаптях. Тогда все в них ходили. Хоть одежды не было, голодные, но всё равно никто ни на кого не обижался, никто никого не обижал.

Нурикамал Гилязетдинова всё ещё не привыкла сидеть на одном месте.

С одной ногой она постоянно что‐то делала на кухне, готовила дочери с зятем завтрак. Ходила с помощью тележки. Теперь завтраки готовит зять, а тележку заменила инвалидная коляска.

Но, пока есть о ком переживать и заботиться, Нурикамал Шакирьяновна не теряет жизнелюбия.

Про бойцов СВО она говорит так:

— Дай Бог здоровья им и терпения, чтобы все приехали. Мы здесь все живём, а душа за них неспокойна.

Поскорее бы всё закончилось, ведь никому из родных и близких это не в радость.

...Готовые мочалки передадут в колледж, где волонтёрское объединение «Оберег» и октябрьцы плетут маскировочные сети. Оттуда, с заботой от октябрьской бабушки, мочалки поедут к бойцам специальной военной операции.