Если собака — друг человека, то таких друзей у Дилии Карбаевой как минимум триста

Самая большая радость для зоозащитника, когда бездомная собака или кошка обретает дом. Каждый раз, отправив бездомыша на ПМЖ, Дилия загадывает: лишь бы навсегда.

Дилия Карбаева работает в муниципальном приюте в Уязах. Условия здесь такие, что не каждый мужчина выдержит, но, кажется, начальник этого участка и трудностей не замечает. Тяжело физически, а морально подбадривают свою «хозяйку» лохматые подопечные.

— Впервые приехала в приют четыре года назад, когда его только обустраивали: стояло несколько вольеров, — вспоминает Дилия. — Начинала как волонтёр. К собакам всегда относилась по-особенному, но после того, как стала помогать, а затем и работать в приюте, отношение к ним стало другим — материнским, что ли.

Для меня каждая собака словно ребёнок.

До приюта Дилия работала в жилищно‐коммунальной сфере и, только устроившись в приют, поняла: это то, что она искала. Если раньше помогать бездомным животным было основным хобби, то сейчас это работа: любимая, пусть и сложная.

— Многих собак я буквально вынянчила: кого-то щенком подкинули к приюту, некоторых травмированных собак привёз отлов, за кем-то ездила сама. Не всех удаётся спасти.

Иногда малышей забираю домой, чтобы смотреть за ними круглосуточно, лечить. С каждой собакой тяжело расставаться, поэтому выпуск для меня — это всегда стресс, словно с детьми прощаюсь.

После того, как собаки обретают дом, Дилия продолжает отслеживать их судьбу. Большая радость для неё — когда новые хозяева присылают фотоотчёты, звонят.

Собаки узнают Дилию на улице и, едва заметив знакомую фигуру, меняют траекторию: подбегают, облизывают руки.

Семья поддерживает Дилию.

Супруг однажды сказал ей: «Ну вот, наконец-то на работе ты улыбаешься!», а отец Рашид Шамуратович на добровольных началах помогает дочери в приюте: на первом ярусе починить вольер, на втором сколотить будку...

Мечта Дилии — чтобы приют в Октябрьском числился не просто казённым домом для животных, а в первую очередь стал территорией, куда можно приехать погулять с собакой, приютить бездомыша. Важно, чтобы участок был комфортным и безопасным и для обитателей, и для гостей.

— Практически все собаки контактные, и здорово, что сюда приезжают люди, которые готовы подарить животным хотя бы полчаса внимания.

Мечтаю, чтобы город выделил транспорт для ежедневных поездок в приют, добираться сюда тяжело, и это не каждый может себе позволить. Конечно, моя самая большая мечта — чтобы люди ответственнее относились к питомцам. С людской жестокостью по отношению к животным часто сталкиваюсь и я, и другие зоозащитники. Новорождённых щенков в завязанных пакетах выбрасывают возле мусорок, подкидывают к приюту, собак в мороз привязывают, не каждый поможет сбитому на дороге животному. Часто из приюта забирают собаку, не понимая всей ответственности за его судьбу.

Итог — собака снова на улице.

Негативные мнения в адрес приюта Дилия Карбаева слышит нередко: «Развели свору, сами и кормите». Несмотря на то, что подобные изречения не редкость, добрых поступков гораздо больше. Иначе как объяснить, что октябрьцы регулярно приходят на благотворительные акции, приезжают в приют, чтобы помочь.

Не хватает волонтёров, которые будут готовы хотя бы раз‐два в неделю потратить несколько часов на бездомных животных. Как благодарность за проделанную работу — щенячий восторг (не метафора).

К сожалению, пристроить всех животных не удаётся.

Сложнее всего найти дом особым собакам: оперированные подкидыши Бублик, Уголёк, трёхлапый кот Ванёк и слепая кошка Ночка — не единственные животные, которые остались жить в квартире Карбаевых.

— В приюте им просто не выжить, и столько с ними пройдено: лечение, реабилитация, что оставить их я уже не смогу, — говорит Дилия, которую не пугают постоянные генуборки и выгул питомцев.

Что удивляет, зоозащитник помнит всех «выпускников» приюта: кличку, особенности характера и даже... биографию. Да-да, у животных она тоже есть: со своими трагедиями, тоской, разлукой и, конечно, надеждой на что-то хорошее. А это хорошее без человеческой заботы и любви невозможно.