Как живут октябрьцы с ментальными нарушениями

В доме‑интернате для престарелых и инвалидов я, как член попечительского совета, бываю несколько раз в год. Здесь 450 опекаемых, из них 74 — с ментальными и 120 — с когнитивными нарушениями здоровья.

Они очень доброжелательные, открытые, даже ласковые. Многие стараются не только поговорить, но дотронуться, обняться — для них важны тактильные контакты, формирующие доверие.

Люди попадают сюда по‑разному. Кто‑то из детских психоневрологических диспансеров, кто‑то из взрослых ПНД, а кто‑то из дома, из семьи, когда родственники оказываются неспособны обеспечить уход и безопасность.

Вначале перешагнувшие порог дома‑интерната растеряны и даже напуганы. Ведь считается, что интернат — это плохо, это издевательства и унижения. Но, приходя в столовую, удивляются: она во всех смыслах как ресторан. Разрешены прогулки по территории, красивой и ухоженной.

Ухоженной, кстати, силами самих проживающих, как раз людей с ментальными отклонениями. Они не только за порядком следят, но и в теплицах овощи выращивают (в этом году собрали 152 кг огурцов, 285,6 кг помидор, 310 кг кабачков, 72,5 кг зелени), фруктовый сад возделывают (урожай — 250 кг вишни, 700 кг яблок, 50 кг смородины, 10 кг винограда), работают в мастерских, да и по хозяйству многое делают. Причём за зарплату: кто‑то устроен на 0,25 ставки, кто‑то на 0,15, но все работающие деньги получают. И тратят с умом: одни кровати, холодильники, плазму покупают, другие — продукты, благо прямо в доме‑интернате есть магазин с молочными, колбасными и кондитерскими изделиями.

Залия Багаутдинова, 15 лет возглавлявшая это учреждение, рассказывает о подопечных:

— Оля первую неделю у нас плакала. Сейчас это активная, общительная девушка, волонтёр. Если на мероприятиях кто‑то поёт, она выходит танцевать. Плакал и Кристиан. Он долго привыкал. С шести утра кругами ходил вокруг здания. Предложила: «Ты рано встаёшь. Возьми лопату или веник, наведи здесь порядок». Начал работать — пришёл к нормальной жизни. Сейчас он электробритвой бреет лежачих мужчин, помогает клеить плитку более опытным коллегам — работает даже с выходом в город.

Для людей с ментальными отклонениями характерно острое желание оказывать какую‑то посильную помощь. Идём по коридору. Молодые женщины с воодушевлением моют окна и с удовольствием демонстрируют результаты своего труда, радуются похвале.

Ментальные нарушения в нашем случае — это разной степени умственная отсталость: олигофрения, дебильность.

Психохроников — людей с тяжёлыми психическими заболеваниями — тут нет.

Каждый человек — отдельная история.

Молодая, красивая и талантливая девушка не умеет читать и писать. Она не может выучить алфавит: пока дойдёт до последней буквы, забывает первые.

Ещё одна молодая и красивая — спортсменка, вся стена над кроватью в медалях. Спортсменов здесь много, они на республиканских соревнованиях всегда занимают призовые места.

Для тех, кто переводится из других психоневрологических учреждений, тут рай. Вот Гриша:

— Здесь хорошо, все здороваются. А там, где я раньше был, агрессивно себя вели.

У некоторых опекаемых есть родственники, которые не только навещают их в интернате, но и забирают на некоторое время домой.

Роберт. Очень трудолюбивый. Отвечает за три теплицы на территории дома‑интерната. Две недели подряд двоюродный брат увозил его к себе на выходные, потому что у него было много работы. Роберт возвращался — не мог выспаться.

Виталик учился в коррекционной школе. Когда его оттуда выпустили, мама обратилась к директору дома‑интерната с просьбой: «Пусть он к вам ходит». Залия Накиевна согласилась. А на следующий день женщина умерла от передозировки наркотиков. Виталика оформили в дом‑интернат. Две его тёти время от времени парня берут к себе на день‑два. В гостях он радуется, но скоро начинает собираться назад.

Не все опекаемые, у которых есть родственники, бывают в их домах. «Человека с прошлым», назовём его так, бывшего наркомана не берут. По дошедшей о нём информации, в прошлом держал банду. Кара настигла его: кто‑то подошёл сзади, ударил по голове и воткнул нож в позвоночник. Чудом вылечили, но остались когнитивные нарушения. В дом‑интернат пришёл с палкой. С палкой и сейчас ходит, но она уже для имиджа. В родительский дом мужчину не пускали, правда, отец у него тут бывал. Отец умер — отверженного родственника семья на похороны не пригласила. Брат «человека с прошлым» не навещает.

Женщину из соседнего города втайне от родственников оформила и привезла сюда одна из дочерей. Мать вела аморальный образ жизни, употребляла спиртное, потеряла квартиру. На почве алкоголизма развилась деменция. Дети от неё отказались. Приезжает брат, она требует забрать её домой. Но брат не может. «Тогда зачем вы сюда приходите? Не нужны мне ваши продукты. Больше не приезжайте, если не заберёте!» — негодует женщина.

С теми, у кого деменция, очень тяжело. Поведенческие отклонения их иногда ужасны: одна женщина мажет стены фекалиями. К счастью, такая одна.

Обычное дело, если опекаемая с утра собирается проводить в школу внука или сына. Таких заботливых несколько. Для них купили кукол, которых те одевают, укладывают спать.

С группой женщин с деменцией я поговорила.

— Как время проводите? Встали, позавтракали, умылись и потом что?
— Кушать готовим. В магазин надо сходить. Еду сварить.
— Убираться надо. Я живу одна, люблю, чтобы порядок был. Полы через день мою. Потом кушать готовлю. Я люблю картошку, целиком сварю и ем с солёными огурчиками.
— Охохоньки я хвораю, охохоньки я умру (смех).
— А по‑моему я ничего не делаю. Гулять не хожу. Я боюсь, я пожилая женщина. Не туда пойду, потеряюсь. С кем я сегодня встречалась? Хоть одного приведите, в лицо не узнаю.
— Что‑нибудь интересное в вашей жизни есть? А то только готовите да убираетесь.
— Бывает. Хохотали два раза подряд.
— Внуки и внучки приходят, чем‑нибудь насмешат.

Если внуки бывают только в воображении, то вот волонтёры — реально. С представителями одной из религиозных конфессий, которые пришли с музыкальной аппаратурой, я встретилась. Пока опекаемые собирались и рассаживались в привычном месте — шефство продолжается уже лет десять — я поговорила с добровольцами.

— Наши встречи, на которых поём песни как светские, так и религиозные, длятся 45—60 минут. Потом мы индивидуально общаемся с теми, кто этого хочет. Такие беседы — душепопечение. Многие из этих людей уже на краю жизненного пути. Учим прощать. Рассказываем о Боге. Но самое важное — учим быть благодарными. Они же думают, что там, за забором, хорошо и весело живётся. Мы рассказываем, что там есть те, у кого нет ни пищи, ни белья. Надо благодарить за чистые постели, черырёхразовую еду, регулярные водные процедуры и вовремя выстиранную хорошую одежду. Мы ссылаемся на слово Божие. В церкви наша миссия называется социальным служением. Мы должны помогать людям. У тех, кто находится здесь, в сердцах большая боль.

Приходят в дом‑интернат и волонтёры‑мусульмане.

Есть еще одна функция у этой деятельности, о которой не было упомянуто: такое взаимодействие даёт опекаемым новые контакты, знания и навыки, которые повышают качество жизни и содействуют социализации. Это как раз является одной из целей проекта «Особые встречи» Фонда Андрея Первозванного. Фонд организует помощь и поддержку нуждающихся, способствует нравственному совершенствованию общества, нравственно‑культурному воспитанию и образованию поколений.

Термин «профессиональная деформация личности» общеизвестен. Это изменение в ценностях, образе мышления и поведении, к которым приводит профессия. Когда человек долго видит боль других, он перестаёт остро воспринимать их страдания.

Как сотрудники дома‑интерната сохраняют силы и желание помогать подопечным? Как им удаётся не выгорать и продолжать с уважением относиться к людям с ментальными особенностями? Исполняющая обязанности директора дома‑интерната Гузалия Кашапова рассказала:

— В учреждении 170 сотрудников. Эти люди обладают способностью сопереживать, умеют слушать и слышать, имеют доброе сердце. Для профилактики их эмоционального выгорания, сохранения сил и желания помочь жителям дома‑интерната разработана корпоративная программа «Здоровый сотрудник — успешный коллектив». Психолог учреждения проводит тренинги «В гармонии с собой», «Моё настроение», «Моё здоровье» и т. д. Администрация и профсоюз создают доброжелательную, поддерживающую среду для того, чтобы все приходили на работу с удовольствием, чтобы были силы, желания и добрые слова для подопечных.

Инструменты для работы с имеющими ментальные и когнитивные нарушения здоровья: 

📌 комплексная программа «Гимнастика для ума»; 
📌 комплексная программа «Мир, в котором Я живу»; 
📌 проект «Деменция. Жизнь продолжается».